Клиники Адреса телефоны специализация
Главная » Клиники урологии

Больница имени семашко.



Итак Вы собрались обратиться к специалисту. Качество обследования в любой клинике напрямую зависит от качества образования врачей и кроме того от уровня приборов, которое эксплуатируется в диагностическом кабинете. Постсоветские учреждения способны похвастаться очень современным оснащением кабинетов. Следует рассмореть, работает ли в клинике профессор или иной врач высочайшего класса. На нашем ресурсе можете увидеть состав специалистов, их уровень и не лишним будет контакты для обследования. Правильным будет принять во внимание отзывы других наблюдателей. Каждый стремился бы чтобы лично его лечил научный работник. Ищите правдивые рекомендации, чтобы избежать противной ситуации.

Больница имени Семашко в Симферополе появилась благодаря… купцу

"Скончался гласный думы Петин, завещавший городу всё свое состояние — около 150000 руб. — с тем, чтобы этот капитал был обращен на устройство городской больницы. Своему сыну Петин выделил всего 20000 р.",— говорилось в заметке из "Русского слова" от 15 июня 1910 года. Мы решили узнать больше об этом человеке и о том, как же в итоге распорядился город его деньгами.

Как рассказали в Музее истории города Симферополя, человек такой действительно существовал, это не вымысел и не газетная утка. Звали его Петром Алексеевичем, и был он купцом, причем, по некоторым данным, первой гильдии, то есть со значительным капиталом. Петин имел собственный доходный дом, это здание сохранилось до сих пор — проспект Кирова, 34, напротив площади Ленина, там, где остановка маршруток и троллейбусов. В этом доме Петин жил сам, а также сдавал помещения в нем и под жилье, и под различные лавочки. А во внутреннем дворе располагались многочисленные склады — сказывалась близость к базару (он был там, где теперь сквер Тренева). Также о Петине известно, что он являлся гласным (то есть депутатом) Симферопольской городской думы и потомственным почетным гражданином.

— Это звание начали присваивать купцам с 1832 года по указу Николая I, приравнивалось оно к дворянскому титулу. Причем, если давали просто звание "Почетный гражданин", то по наследству оно не переходило. А вот звание "Потомственный почетный гражданин" уже распространялось и на детей, — рассказывает Алексей Эйлер, научный сотрудник Музея истории города Симферополя.

Памятник Е. И. Захарову. www.liveinternet.ru/users/4396318

Так что, обделив своего сына Константина деньгами, Петин оставил ему звание. К слову, почетными гражданами купцы обычно становились за какие-либо особые заслуги. Скажем, Христофоров (он, как известно, производил вина) и Абрикосов (московский купец, у которого в Симферополе была фабрика по производству кондитерских изделий) стали почетными гражданами, потому что поставляли свою продукцию на стол императора. Но чаще всего такие звания давали за благотворительность. Поэтому у купечества был весомый дополнительный стимул тратить свои капиталы на благие дела. Хотя, конечно, меркантильные соображения далеко не всегда были в подобных поступках главными. По крайней мере, Петин оставил деньги для больницы, когда уже обладал званием почетного гражданина, да и вообще завершил свой земной путь. Кстати, завещание денег на борьбу с болезнями было не единственным его добрым делом: известно, что Петр Алексеевич был членом Симферопольского благотворительного общества, что он способствовал развитию города, в частности, давал деньги на строительство казенной женской гимназии. А еще он был членом комиссии Симферопольской городской управы, созданной для воплощения в жизнь завещания другого почетного потомственного гражданина — Антона Даниловича Люстиха. Последний распорядился открыть в Симферополе дневной приют для детей бедных родителей и богадельню для стариков и старух, и Петин помогал исполнить его завещание. И приют, и богадельня были открыты.

Строили на горке

В 2014-м году Республиканская клиническая больница им. Семашко отметит свое столетие. А в июне этого года исполнилось сто лет с тех пор, как здесь был заложен первый камень — именно эту больницу, тогда еще городскую, и стали строить на завещанные купцом Петиным 150 тысяч. Кстати, по некоторым данным, эти деньги он получил от продажи того самого доходного дома, о котором мы уже упоминали. Как же в итоге была израсходована эта немалая сумма? Вот что рассказал Владимир Саенко — кандидат медицинских наук, ассистент кафедры хирургической стоматологии КГМУ, он работает хирургом-стоматологом в больнице им. Семашко и при этом занимается созданием музея, посвященного ее истории:

— Симферополь давно нуждался в городской больнице, которая смогла бы принять достаточное количество пациентов: решено было строить заведение на 50 коек, по тем временам это было довольно много. Салгир тогда был более полноводным, после ливней часто выходил из берегов и затапливал улицы и дома. Чтобы здание больницы меньше страдало от таких наводнений, поначалу хотели сделать в нем бетонные полы. Но в начале ХХ века бетон был очень дорогим удовольствием, его только начинали использовать в строительстве, и от этой затеи пришлось отказаться. Тогда стали выбирать место, которое находится на возвышенности. В итоге остановились на той горке, где теперь и располагаются корпуса больницы им. Семашко.

Памятник Н. А. Семашко. www.liveinternet.ru/users/4396318

Устроили торги, в которых участвовали пять подрядчиков. Победил один из них, Лазарь Штейнгауер, он назвал наименьшую сумму, за которую брался построить больницу. А именно 147 тысяч 700 рублей. В июне 1913-го приступили к строительству — и тут же столкнулись с первыми трудностями: оказалось, что земля, выбранная для строительства больницы, по сути, представляет собой скальную породу и вести работы здесь очень трудно. Штейнгауер обратился к городской казне с просьбой о дополнительном финансировании, но его прошение отклонили. При этом сроки окончания строительства больницы никто изменять не стал. А по договору, который город заключил с Штейнгауером, он должен был закончить строительство в сентябре 1914-го.

50 коек и 5 врачей

— Открытие больницы рисковало затянуться не только из-за этих непредвиденных трудностей, — продолжает Саенко, — но и из-за того, что началась Первая мировая война и где-то в пути застряло выписанное из-за границы для больницы новейшее оборудование, в частности, автоклавная дезинфекционная камера. И все же осенью 1914-го больницу открыли. Ее первыми пациентами стали раненные на войне солдаты. Кстати, интересная деталь: больницу застраховали до июня 1915 года на 150 тысяч рублей — если бы что-то из построенного до этого времени рухнуло, то Штейнгауеру пришлось бы восстанавливать все за свои деньги. Но все уцелело. Сколько всего зданий было построено, сказать не могу, знаю, что два из нынешних зданий больницы точно были построены еще тогда. В одном из них сейчас находится отделение гинекологии, в другом — отделения эндокринологии и ревматологии. Правда, выглядят они уже совершенно иначе — несколько лет назад больницу утепляли и их полностью "зашили" пенопластом. А на самом верху территории больницы есть клуб — он выстроен на месте, где находился дом старшего врача больницы.

Так, благодаря купцу Петину, в Симферополе появилась своя городская больница. В Памятной книжке Таврической губернии на 1915 год, в разделе "Благотворительные учреждения и лечебницы", с ночлежным приютом и убежищем для преподавательниц, гувернанток и бонн соседствует и городская больница. Судя по размещенной там информации, первоначально в больнице было лишь два отделения: родильное и заразное. (Хотя есть данные, что также изначально было и терапевтическое отделение.) В штате было всего пять врачей, а также медсестры.

Одно из отделений городской больницы было заразным, то есть инфекционным. Такая специализация отнюдь не случайна: в те годы в Крыму постоянно отмечались вспышки различных инфекционных заболеваний. В Памятной книжке Таврической губернии приводится список эпидемических болезней, которые наблюдались в 1913 году. Это корь, скарлатина, брюшной тиф, сыпной тиф, возвратный тиф, неопределенный тиф, кровавый понос и натуральная оспа.

Крымский медицинский форум: Больница имени Семашко появилась благодаря купцу Петину - Крымский медицинский форум

#1 МЗ Республики Крым

  • Группа: Бот
  • Сообщений: 2 470
  • Регистрация: 14 Июнь 11
  • Город Симферополь
  • Страна:   

Отправлено 30 Июль 2013 - 15:10

«Скончался гласный думы Петин, завещавший городу все свое состояние – около 150 000 руб. – с тем, чтобы этот капитал был обращен на устройство городской больницы. Своему сыну Петин выделил всего 20 000 р.». Эта заметка из «Русского слова» от 15 июня 1910 года. «Газета» решила узнать побольше об этом человеке и о том, как же в итоге распорядился город его деньгами.

… А сыну – почетное звание

Как рассказали в Музее истории города Симферополя, человек такой действительно существовал, это не вымысел и не газетная утка. Звали его Петром Алексеевичем, и был он купцом, причем, по некоторым данным, первой гильдии, то есть со значительным капиталом. Петин имел собственный доходный дом, это здание сохранилось до сих пор – проспект Кирова, 34, напротив площади Ленина, там, где остановка маршруток и троллейбусов. В этом доме Петин жил сам, а также сдавал помещения в нем и под жилье, и под различные лавочки. А во внутреннем дворе располагались многочисленные склады – сказывалась близость к базару (он был там, где теперь сквер Тренева). Также о Петине известно, что он являлся гласным (то есть депутатом) Симферопольской городской думы и потомственным почетным гражданином.

– Это звание начали присваивать купцам с 1832 года по указу Николая I, приравнивалось оно к дворянскому титулу. Причем если давали просто звание «Почетный гражданин», то по наследству оно не переходило. А вот звание «Потомственный почетный гражданин» уже распространялось и на детей, – рассказывает Алексей Эйлер, научный сотрудник Музея истории города Симферополя.

Так что, обделив своего сына Константина деньгами, Петин оставил ему звание. К слову, почетными гражданами купцы обычно становились за какие-либо особые заслуги. Скажем, Христофоров (он, как известно, производил вина) и Абрикосов (московский купец, у которого в Симферополе была фабрика по производству кондитерских изделий) стали почетными гражданами, потому что поставляли свою продукцию на стол императора. Но чаще всего такие звания давали за благотворительность. Поэтому у купечества был весомый дополнительный стимул тратить свои капиталы на благие дела. Хотя, конечно, меркантильные соображения далеко не всегда были в подобных поступках главными. По крайней мере, Петин оставил деньги для больницы, когда уже обладал званием почетного гражданина да и вообще завершил свой земной путь. Кстати, завещание денег на борьбу с болезнями было не единственным его добрым делом: известно, что Петр Алексеевич был членом Симферопольского благотворительного общества, что он способствовал развитию города, в частности, давал деньги на строительство казенной женской гимназии. А еще он был членом комиссии Симферопольской городской управы, созданной для воплощения в жизнь завещания другого почетного потомственного гражданина – Антона Даниловича Люстиха. Последний распорядился открыть в Симферополе дневной приют для детей бедных родителей и богадельню для стариков и старух, и Петин помогал исполнить его завещание. И приют, и богадельня были открыты.

50 коек и 5 врачей

В 2014-м году Республиканская клиническая больница им. Семашко отметит свое столетие. А в июне этого года исполнилось сто лет с тех пор, как здесь был заложен первый камень ­– именно эту больницу, тогда еще городскую, и стали строить на завещанные купцом Петиным 150 тысяч. Кстати, по некоторым данным, эти деньги он получил от продажи того самого доходного дома, о котором мы уже упоминали. Как же в итоге была израсходована эта немалая сумма? Вот что рассказал «Газете» Владимир Саенко – кандидат медицинских наук, ассистент кафедры хирургической стоматологии КГМУ, он работает хирургом-стоматологом в больнице им. Семашко и при этом занимается созданием музея, посвященного ее истории:

– Симферополь давно нуждался в городской больнице, которая смогла бы принять достаточное количество пациентов: решено было строить заведение на 50 коек, по тем временам это было довольно много. Салгир тогда был гораздо более полноводным, после ливней часто выходил из берегов и затапливал улицы и дома. Чтобы здание больницы меньше страдало от таких наводнений, поначалу хотели сделать в нем бетонные полы. Но в начале ХХ века бетон был очень дорогим удовольствием, его только начинали использовать в строительстве, и от этой затеи пришлось отказаться. Тогда стали выбирать место, которое находится на возвышенности. В итоге остановились на той горке, где теперь и располагаются корпуса больницы им. Семашко.

Устроили торги, в которых участвовали пять подрядчиков. Победил один из них, Лазарь Штейнгауер, он назвал наименьшую сумму, за которую брался построить больницу. А именно 147 тысяч 700 рублей. В июне 1913-го приступили к строительству – и тут же столкнулись с первыми трудностями: оказалось, что земля, выбранная для строительства больницы, по сути представляет собой скальную породу и вести работы здесь очень трудно. Штейнгауер обратился к городской казне с просьбой о дополнительном финансировании, но его прошение отклонили. При этом сроки окончания строительства больницы никто изменять не стал. А по договору, который город заключил с Штейнгауером, он должен был закончить строительство в сентябре 1914-го.

Открытие больницы рисковало затянуться не только из-за этих непредвиденных трудностей, но и из-за того, что началась Первая мировая война, и где-то в пути застряло выписанное из-за границы для больницы новейшее оборудование, в частности, автоклавная дезинфекционная камера. И все же осенью 1914-го больницу открыли. Ее первыми пациентами стали раненные на войне солдаты. Кстати, интересная деталь: больницу застраховали до июня 1915 года на 150 тысяч рублей – если бы что-то из построенного до этого времени рухнуло, то Штейнгауеру пришлось бы восстанавливать все за свои деньги. Но все уцелело. Сколько всего зданий было построено, сказать не могу, знаю, что два из нынешних зданий больницы точно были построены еще тогда. В одном из них сейчас находится отделение гинекологии, в другом – отделения эндокринологии и ревматологии. Правда, выглядят они уже совершенно иначе – несколько лет назад больницу утепляли и их полностью «зашили» пенопластом. А на самом верху территории больницы есть клуб – он выстроен на месте, где находился дом старшего врача больницы.

Так благодаря купцу Петину в Симферополе появилась своя городская больница. В Памятной книжке Таврической губернии на 1915 год, в разделе «Благотворительные учреждения и лечебницы» с ночлежным приютом и убежищем для преподавательниц, гувернанток и бонн соседствует и городская больница. Судя по размещенной там информации, первоначально в больнице было лишь два отделения: родильное и заразное. (Хотя есть данные, что также изначально было и терапевтическое отделение.) В штате было всего пять врачей, а также медсестры.

Одно из отделений городской больницы было заразным, то есть инфекционным. Такая специализация отнюдь не случайна: в те годы в Крыму постоянно отмечались вспышки различных инфекционных заболеваний. В Памятной книжке Таврической губернии приводится список эпидемических болезней, которые наблюдались в 1913 году. Это корь, скарлатина, брюшной тиф, сыпной тиф, возвратный тиф, неопределенный тиф, кровавый понос и натуральная оспа.

Татьяна Шевченко, Крымская газета

© 2000-2013 Крымская газета

Рубрика: Министерство информирует

Скандал в больнице имени Семашко Для всех

Скандал в больнице имени Семашко: пациенты утверждают, что медицинские работники жестоко обращаются с детьми-сиротами, поступающими на лечение в инфекционное отделение. Правда, за формулировкой «жестокое обращение» скрывается обычное равнодушие медсестер, которым действительно не платят за то, чтобы они кормили малышей и меняли им подгузники. В ответ на все замечания родительниц, которые находятся тут же, приглядывая за своими малышами, медсестры цинично хамят и огрызаются. Мол, жалуйтесь, куда хотите и кому хотите. Женщины в белых халатах (те самые, что еще вчера давали клятву Гиппократа) рычат так профессионально, что сразу понимаешь, чему на самом деле сегодня учат в медицинских образовательных учреждениях. Следить за сиротами вроде бы должны воспитатели детского дома, но те утверждают, что давно и хорошо знакомы с персоналом инфекционного отделения, а потому отправляют малышню в больницу им. Семашко так же спокойно, как если бы те уезжали на летние каникулы в деревню к бабушке. Что касается санитарок, то их в отделении, вероятно, просто нет.

Кажется, что круг замкнулся. В действительности так оно и есть. Кому жаловаться, если ты видишь, как голодные сиротки до полуночи разгуливают босиком по отделению в грязных трусиках? Что делать, если медсестра на ночь подпирает шваброй дверь, за которой в кромешной темноте голосит и надрывается одинокий ребенок? Почему у нормального человека только от описания этой ситуации сердце обливается кровью, а те, чей долг спасать жизни наших детей, только ядовито ухмыляются: мол, жалуйтесь, пишите, нам все равно ничего за это не будет. Они, видимо, забыли или не знали никогда, что они не просто медработники, а сестры милосердия – так когда-то называлась их профессия.

«Сумасшедшая» Корнева

Знакомьтесь: Елена Корнева. Самая обычная молодая мама. Месяц назад женщина с ребенком попала в инфекционное отделение больницы имени Семашко. Сейчас медперсонал делает все, чтобы записать ее в «сумасшедшие». А главный врач Максим Карпухин говорит прямо, что затаскает по судам и ее, и наше издание, если мы попробуем написать хоть слово. Мы попробуем. Мы просто не можем молчать.

Вот что рассказывает Корнева. Приводим здесь ее слова полностью, практически без купюр:

— Мы находились с ребенком в инфекционном отделении пять дней. Здесь же были сироты, которые также проходили лечение. Мальчику Ване, как я поняла, было чуть больше двух лет. Его поместили в палату в конце коридора, где он находился совершенно один практически все время. На истерические крики малыша никто из медсестер не реагировал. Для того чтобы он не смог открыть дверь, ее подпирали шваброй. Я слышала, как ребенок бился головой о дверь, плакал без остановки и звал маму. На наши многочисленные просьбы посмотреть, что там с малышом, нам в грубой форме отвечали, что это сирота, и заниматься им некому, да и некогда, так как нужно ставить капельницы «нормальным детям». Ваня от страха и безысходности выбил окошко в боксе. Что вы думаете, сделал персонал? Они завесили выбитое окно простыней.

По словам Елены Корневой, палата в которой находился Ваня, была в ужасном состоянии.

— Ребенок постоянно мочился на пол от холода, — говорит женщина, — а в больнице действительно были проблемы с отоплением. Малыш, одетый в короткие шортики и футболку (и это при том, что мы, взрослые люди, спали в теплых спортивных костюмах и под одеялами), постоянно истошно орал. От испражнений в помещении стоял ужасный запах. Я ни разу не видела, чтобы палату Вани убирали. Повсюду на полу валялись игрушки и грязные штаны. Только днем Ваню выводили из его «камеры». Ребенок очень радовался этим счастливым минутам. Правда, их было не больше 15-и. Затем его запирали вновь.

Одиночка №2

В заявлении, которое Корнева написала в Росздравнадзор, говорится, что 10 сентября 2013 года в инфекционное отделение больницы имени Семашко поступил еще один «одиночка» — так медперсонал называет сирот.

— Мальчику по имени Максим исполнился всего годик. Кроватку с малышом поставили в коридоре прямо возле нашей палаты, — вспоминает женщина, — Ребенок очень плакал, видимо, хотел кушать. Медсестра дала ему детскую смесь «Нарине». Малыш жадно глотал ее прямо из упаковки. Я видела, как Максим захлебывается, а вся эта жижа текла ему за шиворот. Одна из мам, у которой тоже был грудной ребенок, отдала медсестре пузырек для смеси, но та только отшвырнула его. Я помню, как перед сном ребенок очень сильно плакал, и женщина, которая лежала тоже в коридоре с грудничком, не выдержала и взяла сироту на руки. Увидев это, медсестра выхватила ребенка и грубо швырнула его в кроватку. После чего нам всем объявила, что у этого ребенка гепатит це. «Держитесь от него подальше», — посоветовала она, уходя.

Корнева пишет, что 10 сентября 2013 года всех пациентов перевели в крыло напротив.

— Перевели и Максима, — рассказывает Елена, — Ему выделили угловую палату и бросили там одного. Единственный, про кого забыли, это Ваня. Мы сначала не поняли, почему в помещении так тихо, и даже подумали, что его выписали, но, оказалось, что медперсонал оставил ребенка одного в левом крыле. Представляете, они заперли его в палате, чтобы он, как они сами выразились, «не доставал их своим ревом». После чего закрыли дверь в коридоре. Ребенок захлебывался слезами, и чтобы он поскорее уснул, ему выключили свет. Бедный малыш всю ночь провел один в брошенном крыле, взаперти. К счастью, на следующий день его выписали.

«Фашисты» в белых халатах

Елена вспоминает, что попросила мужа привести в больницу теплые вещи для Максима.

— Предварительно поговорив с врачом, мы отдали их дежурной медсестре, чтобы она одела ребенка на ночь в теплые вещи, — говорит Корнева, — но с утра они так и лежали на окне не тронутыми. Ребенка кормили только тогда, когда мамочки уже не выдерживали детского плача и искали медсестру, чтобы сделать ей замечание. Мол, ребенок голодный, да и памперсы надо менять. Медсестра, дежурившая 11 сентября 2013 года, на мой вопрос «Кормили малыша, или нет?» отвечала: «Не знаю! Мне не до него!» Особой жестокостью и равнодушием отличались медсестры, которые заступали на вечернее дежурство. Я очень хорошо запомнила тех, кто работал 11 и 14 сентября 2013 года. Никогда в жизни не видела такого обращения с детьми. Но, знаете, больше всего меня поразило то, что один и тот же врач, который занимался моим ребенком и сиротой Ваней, относился к ним по-разному. С моим малышом обращались замечательно, все медикаменты давали вовремя и постоянно интересовались здоровьем. С Ваней все было наоборот. Сейчас мне говорят, что никто не уволит медсестер, даже если их вину докажут. Я это понимаю, просто пытаюсь добиться того, чтобы больше эти ужасы не повторялись. Причем, не только в Семашко, но и в других больницах.

Будут наказаны

Вчера «сумасшедшая» Елена Корнева побывала у нас в редакции. Это успешная, смелая, красивая женщина. Наверное, именно такой и должна быть настоящая мать.

Корнева не смогла забыть и пройти мимо того, что творится в больнице, которой руководит Максим Карпухин. Женщина обратилась в Росздравнадзор и потребовала провести проверку качества работы медперсонала больницы им. Семашко. По информации «Самарских известий», такая проверка все-таки была проведена. Делу дали ход и очень скоро в инфекционном отделении были выявлены нарушения. Главному врачу выдали предписание, потребовав принять меры. Однако сам Карпухин не только не чувствует за собой вины, напротив, главврач нападает. Вчера он открыто угрожал журналистам «Самарских известий» судами (аудиозапись имеется в распоряжении редакции) и настойчиво требовал вообще не освещать в прессе этот дикий инцидент.

Сейчас копия жалобы Елены Корневой направлена в ГУ МВД России по Самарской области. Мы, в свою очередь, связались с уполномоченным при Президенте РФ по правам ребенка Павлом Астаховым и подробно изложили ему суть проблемы.

— Я не ожидала, что мое обращение, а потом и разбирательство по этому вопросу вызовет такой резонанс, — призналась Елена. — Многие мамы, которые лежали со мной в палате, возмущались не меньше меня по поводу жестокого обращения с Ваней и Максимом. Однако никто не захотел помочь малышам. Может быть, только у меня так сильно взыграл материнский инстинкт? Ну а кто еще заступится за них? Дети и так растут без родительской любви, а к ним еще и отношение нечеловеческое.

Филиал ада

Готовя к публикации этот материал, мы попытались поговорить с работниками больницы им. Семашко. Впрочем, здесь нам не были рады. Как только заведующая инфекционным отделением Тамара Жилякова и врачи поняли, по какому поводу мы приехали, они начали кричать.

— Расследованием дела о сиротах сейчас занимается прокуратура, Росздравнадзор, следственный комитет, — подтвердили они, — Вы поймите: мамаша, которая написала жалобу — больная на голову, ей просто заняться нечем. Там на самом деле ничего криминального не было, и с детьми обращались так, как положено. Кормили по часам и вовремя укладывали спать. В деле даже есть справка из дома ребёнка о том, что, когда Максима привезли из нашего отделения, у него не было никаких следов побоев. А людям мы уже не раз говорили, что нечего лезть в нашу работу, раз они в ней ничего не понимают. У нас одна медсестра на все отделение дежурит, и она не всегда успевает уследить за всеми. Но то, что она обращается с сиротами жестоко — клевета. Большинство наших пациентов довольны качеством оказания медицинских услуг.

Позже мы попробовали поговорить с главным врачом Максимом Карпухиным.

— Не мешайте работать моим подчиненным. И вообще, я не советую затрагивать эту тему, пока не будет постановления суда. До завершения следствия я не собираюсь давать никаких комментариев, а если вы напишете неправду безо всяких оснований, я вас сам по судам затаскаю. Медсестер у нас и так не хватает. Я буду защищать их. Вы тоже должны понимать, насколько тяжелая у медперсонала работа.

«Одиночки»

Дом ребёнка «Солнышко». Здесь находятся в основном больные дети-сироты от рождения до четырех лет. Оказалось, что даже главный врач этого учреждения не знает, что их воспитанник Максим пострадал от жестокого обращения медсестер больницы им. Семашко. Или все-таки знал?

— К нам приходили сотрудники правоохранительных органов, и мы дали им справку о том, что Максим вернулся к нам из Семашко без следов насилия. Если бы у него был хоть один синяк, мы бы обязательно начали разбираться, но все было хорошо, — заявила главврач дома «Солнышко» Татьяна Кудинова. — С этой больницей мы очень давно сотрудничаем, и до сих пор не было никаких инцидентов, связанных с издевательством над детьми. То, о чем вы говорите — дикость. Я не могу поверить, что в отделении, которым заведует Тамара Жилякова, может происходить такое.

Почему Татьяна Кудинова не поинтересовалась у следователей, в связи с чем у нее затребовали справку о состоянии здоровья Максима на момент возвращения из больницы, осталось загадкой.

Tags: Павел Астахов, Самарские известия, дети, медицина

zevs-news.ru/blogs/nnnn/kto-stanet-novym-glavvrachom-bolnitsy-imeni-semashko.php

Речь идёт о ключевом моменте в здравоохранении Серпуховского региона.

Кто станет новым главврачом больницы имени Семашко?

Александр Бродяга

15 Августа 2012 12:02:16

Главный врач больницы – это не только врач, но и управляющий больницей. Как пишет Лопатенков Г.Я. «Практически любая проблема, возникшая у пациента во время его нахождения в медицинском учреждении, может быть разрешена главным врачом. На эту должность назначается квалифицированный и опытный врач, имеющий подготовку в области организации здравоохранения.» Именно от него зависит состояние дел в больнице и здоровье пациентов в первую очередь. И если главврач плохой управляющий, то персонал будет делать что угодно вместо работы, а больница будет приносить бюджету лишь убытки. Что и происходит сейчас в больнице им.Семашко под руководством главврача Медведева. Он вроде и сам много раз хотел уйти с этой должности, но как говорят, его постоянно удерживали из-за того, что заменить некем. Никто не хочет брать на себя ответственность за такую клоаку, как больница в теперешнем виде. Неужели нет человека в нашем здравоохранении, который был бы способен управлять центральной больницей Серпуховского региона, сделав её прибыльной и образцовой?

Меня всегда интересовал вопрос. Как может быть убыточным предприятие, у которого много клиентов? Люди в больнице лежат в коридорах, палаты переполнены, а на выходе –минус. Страховая компания и Фонд обязательного медицинского страхования платят за лечение, почему же убытки? Ну, например, потому, что врачи за откаты посылают пациента делать анализы в платные медицинские центры. Объясняют, что лаборатория больницы либо плохо делает анализы, либо такой анализ не делает вообще. Деньги идут не в больницу, закупленные реактивы пропадают. В этом случае главный врач либо бездарный управленец, который этого не видит, либо в доле. В обоих случаях такого управляющего больницей надо менять.

Последние полгода районные средства массовой информации пестрили новостями о преступных нарушениях в больнице им.Семашко, о районной комиссии, вскрывшей эти нарушения, о нескольких возбуждениях уголовно дела в отношении Медведева. Опущу комментарии по поводу Администрации Серпуховского района, которая настолько не компетентна, что даже не смогла как следует провести проверку. По закону виновен или нет главврач Медведев, решает суд. А раз такового суда не было, значит он честный человек. Но, несмотря на это, я солидарен с Александром Вячеславовичем Шестуном в том, что главврача Медведева надо снимать с должности. Почему? Да хотя бы потому что, когда входишь в любое отделение больницы, запах гноя и кала режет глаза. Разве можно выздоравливать в таких условиях?

На днях из достоверных источников узнал хорошую новость: Медведев уходит с поста главного врача! Кто же теперь станет главным врачом Серпуховской больницы имени Семашко? Ждут ли здравоохранение региона перемены к лучшему? Тот же источник сообщил, кого готовят на это место. Вполне логично, что Шестун, добившись смены управляющего больницей, будет всеми силами стремиться поставить на эту должность своего человека. Таковым является Рожков Николай Александрович, главный врач больницы посёлка Пролетарский. Почему бы и нет, если он хороший управленец. Абсолютно ничего не зная об этом человеке, решил доехать в посёлок Пролетарский, поговорить с людьми о Рожкове, и своими глазами посмотреть на положение дел в больнице, которой он управляет. Больница имени Семашко гораздо больше Пролетарской. Если не уметь управлять сельской больницей, куда уж навести порядок в городской…

В одном корпусе идёт ремонт, с виду вроде идёт не плохо. Практически все стеклопакеты больницы заменены на пластиковые.

Пациенты курят на улице, нарушая тем самым режим.

Пепельницы существуют и в самом отделении, на виду у всех.

Сделать замечание просто некому, персонал как будто вымер.

Палаты полупустые, в коридорах никто не лежит. Удивило, что при входе нет списка людей, лечащихся в стационаре. Почему он отсутствует, мне объяснили позже.

Пообщавшись с пациентами, узнал много нового. Посёлок Пролетарский небольшой, все на виду, шила в мешке не утаишь, все друг друга знают. Я объяснил цель своего визита. Люди не только откровенно мне всё рассказали, но и «сконтактировали» с врачами, работающими в этой больнице. Некоторые, услышанные вещи, меня шокировали.

По этическим соображениям я не буду озвучивать фамилии людей, и выкладывать записи разговоров, но написать то, что услышал, считаю своим долгом.

Сам Рожков, практикующий хирург, со слов пациентов, приём к нему может задержаться на два часа, потому что он разговаривает по телефону. Один врач рассказал даже такой случай, что как-то раз, персонал напомнил Николаю Александровичу, что его уже больше часа ждут люди, был ответ: «Мне Ваши пролетарские надоели!» Со слов врачей, при рабочем дне до 17:00, после 13:00 очень редко можно застать на рабочем месте и самого главного врача Рожкова, и старшую медсестру поликлиники Артамонову Ольгу Алексеевну. Исключения составляют те дни, когда Николай Александрович в своём кабинете «пьёт чай» с… Тогда он задерживается до 17:00, и даже до 18:00. Практически все в один голос (и пациенты, и врачи) назвали главврача «любвеобильным». Ещё говорят, что служебные романы настолько открыты, что знают об этом все. Личная жизнь у нас находится под охраной Конституции, но почему это должно мешать работе? Вроде Николай Александрович человек не бедный. Получил квартиру, строит дом, имеет две машины и мотоцикл. Уж мог бы позаботиться о репутации.

Удивило, что кабинет старшей медсестры поликлиники Артамоновой находится в 250 метрах от самой поликлиники, в корпусе больницы. Разброд и шатание. С документацией вообще как-то не густо, хотя обычно любая больница просто обвешана списками, инструкциями, положениями. Сотрудники рассказали, что документация у Рожкова это больное место, рассчитать, например, объёмы медицинской помощи самостоятельно он за годы так и не научился.

Ещё больше жители рассказали о Галине Цветковой, заведующей терапевтическим отделением. Со слов жителей, местами в стационаре торгуют. Что это значит? Пояснили мне это так: «Если с пациента нечего взять в денежном эквиваленте, то мест в больнице для него нет!» Врачи больницы это подтвердили. Но ведь в больнице полно свободных мест, я видел это своими глазами. «А это всё «мёртвые души», как у Гоголя», - разъяснили мне. Оказывается, данные пациентов переписываются из медицинских карт, которые находятся в поликлинике. Страховая компания перечисляет деньги за лечение больных, которые не только не появлялись в больнице, но и даже не подозревали о том, что якобы лежали в больнице.

Не зависимо от того как пройдёт проверка больницы правоохранительными органами, подтвердится ли сказанное мне не знакомыми людьми, уезжая из посёлка Пролетарский я стал абсолютно убеждён, что если Николай Рожков станет главврачом больницы имени Семашко города Серпухов, то навести порядок этот человек не сможет в силу своих моральных и профессиональных качеств. А если, после его ухода, главврачом Пролетарской больницы станет Галина Цветкова, то коррупция в здравоохранении будет процветать и множиться.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

_________________

НЕУДАЧНИКОВ НЕ СУЩЕСТВУЕТ. ЕСТЬ ЛЮДИ. КОТОРЫЕ СЛИШКОМ БЫСТРО СДАЮТСЯ

Больница имени Семашко появилась благодаря купцу Петину

На её возведение он завещал почти все свои деньги, оставив сыну лишь малую часть наследства

«Скончался гласный думы Петин, завещавший городу все свое состояние – около 150 000 руб. – с тем, чтобы данный капитал был обращен на устройство городской больницы. Своему сыну Петин выделил всего 20 000 р.». Эта заметка из «Русского слова» от 15 июня 1910 года. «Газета» решила узнать побольше об этом человеке и о том, как же в итоге распорядился город его деньгами.

… А сыну – почетное звание

Как рассказали в Музее истории города Симферополя, человек такой и вправду существовал, это не вымысел и не газетная утка. Звали его Петром Алексеевичем, и был он купцом, причем, по некоторым данным, первой гильдии, то есть со значительным капиталом. Петин имел собственный доходный дом, это здание сохранилось до сих пор – проспект Кирова, 34, напротив площади Ленина, там, где остановка маршруток и троллейбусов. В этом доме Петин жил сам, а также сдавал помещения в нем и под жильё, и под различные лавочки. А во внутреннем дворе располагались многочисленные склады – сказывалась близость к базару (он был там, где теперь сквер Тренева). Также о Петине известно, что он являлся гласным (то есть депутатом) Симферопольской городской думы и потомственным почетным гражданином.

– Это звание начали присваивать купцам с 1832 года по указу Николая I, приравнивалось оно к дворянскому титулу. Причем если давали просто звание «Почетный гражданин», то по наследству оно не переходило. А вот звание «Потомственный почётный гражданин» уже распространялось и на детей, – рассказывает Алексей Эйлер, научный сотрудник Музея истории города Симферополя.

Так что, обделив своего сына Константина деньгами, Петин оставил ему звание. К слову, почетными гражданами купцы обычно становились за какие-либо особые заслуги. Скажем, Христофоров (он, как известно, производил вина) и Абрикосов (московский купец, у которого в Столице Крыма была фабрика по производству кондитерских изделий) стали почетными гражданами, потому что поставляли свою продукцию на стол императора. Тем Не Менее чаще всего такие звания давали за благотворительность. Поэтому у купечества был весомый дополнительный стимул тратить свои капиталы на благие дела. Хотя, конечно, меркантильные соображения далеко не всегда были в подобных поступках главными. По крайней мере, Петин оставил деньги для больницы, когда уже обладал званием почетного гражданина да и вообще завершил свой земной путь. Кстати, завещание денег на борьбу с болезнями было не единственным его добрым делом: известно, что Петр Алексеевич был членом Симферопольского благотворительного общества, что он способствовал развитию города, в частности, давал деньги на возведение казенной женской гимназии. А ещё он был членом комиссии Симферопольской городской управы, созданной для воплощения в жизнь завещания другого почетного потомственного гражданина – Антона Даниловича Люстиха. Последний распорядился открыть в Столице Крыма дневной приют для детей бедных родителей и богадельню для стариков и старух, и Петин помогал исполнить его завещание. И приют, и богадельня были открыты.

50 коек и 5 врачей

В 2014-м году Республиканская клиническая больница им. Семашко отметит свое столетие. А в июне этого года исполнилось сто лет с тех пор, как здесь был заложен первый камень ­– именно данную больницу, тогда ещё городскую, и стали строить на завещанные купцом Петиным 150 тысяч. Кстати, по некоторым данным, данные деньги он получил от продажи того самого доходного дома, о котором мы уже упоминали. Как же в итоге была израсходована эта немалая сумма? Вот что рассказал «Газете» Владимир Саенко – кандидат медицинских наук, ассистент кафедры хирургической стоматологии КГМУ, он работает хирургом-стоматологом в больнице им. Семашко и при этом занимается созданием музея, посвященного её истории:

– Симферополь давно нуждался в городской больнице, которая смогла бы принять достаточное количество пациентов: решено было строить заведение на 50 коек, по тем временам это было довольно много. Салгир тогда был гораздо более полноводным, после ливней часто выходил из берегов и затапливал улицы и дома. Чтобы здание больницы меньше страдало от таких наводнений, поначалу желали сделать в нем бетонные полы. Тем Не Менее в начале ХХ века бетон был очень дорогим удовольствием, его только начинали использовать в строительстве, и от этой затеи пришлось отказаться. Тогда стали выбирать место, которое находится на возвышенности. В итоге остановились на той горке, где теперь и располагаются корпуса больницы им. Семашко.

Устроили торги, в которых участвовали пять подрядчиков. Победил один из них, Лазарь Штейнгауер, он назвал наименьшую сумму, за которую брался построить больницу. А именно 147 тысяч 700 рублей. В июне 1913-го приступили к строительству – и тут же столкнулись с первыми трудностями: оказалось, что земля, выбранная для строительства больницы, по сути представляет собой скальную породу и вести работы здесь очень трудно. Штейнгауер обратился к городской казне с просьбой о дополнительном финансировании, тем не менее его прошение отклонили. При этом сроки окончания строительства больницы никто изменять не стал. А по договору, который город заключил с Штейнгауером, он должен был закончить возведение в сентябре 1914-го.

Открытие больницы рисковало затянуться не только из-за этих непредвиденных трудностей, тем не менее и из-за того, что началась Первая мировая война, и где-то в пути застряло выписанное из-за границы для больницы новейшее оборудование, в частности, автоклавная дезинфекционная камера. И все же осенью 1914-го больницу открыли. Её первыми пациентами стали раненные на войне солдаты. Кстати, интересная деталь: больницу застраховали до июня 1915 года на 150 тысяч рублей – если бы что-то из построенного до этого времени рухнуло, то Штейнгауеру пришлось бы восстанавливать все за свои деньги. Тем Не Менее все уцелело. Сколько всего зданий было построено, сказать не могу, знаю, что два из нынешних зданий больницы точно были построены ещё тогда. В одном из них сейчас находится отделение гинекологии, в другом – отделения эндокринологии и ревматологии. Правда, выглядят они уже совершенно иначе – несколько лет назад больницу утепляли и их полностью «зашили» пенопластом. А на самом верху территории больницы есть клуб – он выстроен на месте, где находился дом старшего врача больницы.

Так благодаря купцу Петину в Столице Крыма появилась своя городская больница. В Памятной книжке Таврической губернии на 1915 год, в разделе «Благотворительные учреждения и лечебницы» с ночлежным приютом и убежищем для преподавательниц, гувернанток и бонн соседствует и городская больница. Судя по размещенной там информации, первоначально в больнице было лишь два отделения: родильное и заразное. (Хотя есть данные, что также изначально было и терапевтическое отделение.) В штате было всего пять врачей, а также медсестры.

Одно из отделений городской больницы было заразным, то есть инфекционным. Такая специализация отнюдь не случайна: в те годы в Крыму постоянно отмечались вспышки различных инфекционных заболеваний. В Памятной книжке Таврической губернии приводится список эпидемических болезней, какие наблюдались в 1913 году. Это корь, скарлатина, брюшной тиф, сыпной тиф, возвратный тиф, неопределенный тиф, кровавый понос и натуральная оспа.

Татьяна Шевченко

По материалам информационного агентства Крымская газета

Больница скорой помощи имени Семашко

Больница имени Семашко, больница скорой помощи, адрес: г. Тула, ул. Первомайская. 13, тел. (4872) 318-555. Рядом с Центральным парком им. Белоусова.

Самое ужасное учреждение здравоохранения в Туле. Люди, если вас или ваших близких врачи скорой помощи собрались везти в Семашко, сейчас эта больница называется им. Д.Я. Ваныкина ( Ваныкинская больница ), то пытайтесь их уговорить или подкупить чтобы они вас отвезли в любую другую больницу города, если конечно вы хотите жить.

Если же решили умереть или стать инвалидом, тогда соглашайтесь на «Семашко».

В больничной палате рухнул потолок

Медицинская сестра поставила очередную капельницу

Морг при больнице имени Ваныкина (Семашко). Машины с покойниками подъезжают к моргу с регулярностью, одна отъезжает, другая уже везет следующего и на каталках из отделений покойных подвозят и подвозят

Больница имени Семашко появилась благодаря купцу Петину

«Скончался гласный думы Петин, завещавший городу все свое состояние – около 150 000 руб. – с тем, чтобы этот капитал был обращен на устройство городской больницы. Своему сыну Петин выделил всего 20 000 р.». Эта заметка из «Русского слова» от 15 июня 1910 года. «Газета» решила узнать побольше об этом человеке и о том, как же в итоге распорядился город его деньгами.

… А сыну – почетное звание

Как рассказали в Музее истории города Симферополя, человек такой действительно существовал, это не вымысел и не газетная утка. Звали его Петром Алексеевичем, и был он купцом, причем, по некоторым данным, первой гильдии, то есть со значительным капиталом. Петин имел собственный доходный дом, это здание сохранилось до сих пор – проспект Кирова, 34, напротив площади Ленина, там, где остановка маршруток и троллейбусов. В этом доме Петин жил сам, а также сдавал помещения в нем и под жилье, и под различные лавочки. А во внутреннем дворе располагались многочисленные склады – сказывалась близость к базару (он был там, где теперь сквер Тренева). Также о Петине известно, что он являлся гласным (то есть депутатом) Симферопольской городской думы и потомственным почетным гражданином.

– Это звание начали присваивать купцам с 1832 года по указу Николая I, приравнивалось оно к дворянскому титулу. Причем если давали просто звание «Почетный гражданин», то по наследству оно не переходило. А вот звание «Потомственный почетный гражданин» уже распространялось и на детей, – рассказывает Алексей Эйлер, научный сотрудник Музея истории города Симферополя.

Так что, обделив своего сына Константина деньгами, Петин оставил ему звание. К слову, почетными гражданами купцы обычно становились за какие-либо особые заслуги. Скажем, Христофоров (он, как известно, производил вина) и Абрикосов (московский купец, у которого в Симферополе была фабрика по производству кондитерских изделий) стали почетными гражданами, потому что поставляли свою продукцию на стол императора. Но чаще всего такие звания давали за благотворительность. Поэтому у купечества был весомый дополнительный стимул тратить свои капиталы на благие дела. Хотя, конечно, меркантильные соображения далеко не всегда были в подобных поступках главными. По крайней мере, Петин оставил деньги для больницы, когда уже обладал званием почетного гражданина да и вообще завершил свой земной путь. Кстати, завещание денег на борьбу с болезнями было не единственным его добрым делом: известно, что Петр Алексеевич был членом Симферопольского благотворительного общества, что он способствовал развитию города, в частности, давал деньги на строительство казенной женской гимназии. А еще он был членом комиссии Симферопольской городской управы, созданной для воплощения в жизнь завещания другого почетного потомственного гражданина – Антона Даниловича Люстиха. Последний распорядился открыть в Симферополе дневной приют для детей бедных родителей и богадельню для стариков и старух, и Петин помогал исполнить его завещание. И приют, и богадельня были открыты.

50 коек и 5 врачей

В 2014-м году Республиканская клиническая больница им. Семашко отметит свое столетие. А в июне этого года исполнилось сто лет с тех пор, как здесь был заложен первый камень ­– именно эту больницу, тогда еще городскую, и стали строить на завещанные купцом Петиным 150 тысяч. Кстати, по некоторым данным, эти деньги он получил от продажи того самого доходного дома, о котором мы уже упоминали. Как же в итоге была израсходована эта немалая сумма? Вот что рассказал «Газете» Владимир Саенко – кандидат медицинских наук, ассистент кафедры хирургической стоматологии КГМУ, он работает хирургом-стоматологом в больнице им. Семашко и при этом занимается созданием музея, посвященного ее истории:

– Симферополь давно нуждался в городской больнице, которая смогла бы принять достаточное количество пациентов: решено было строить заведение на 50 коек, по тем временам это было довольно много. Салгир тогда был гораздо более полноводным, после ливней часто выходил из берегов и затапливал улицы и дома. Чтобы здание больницы меньше страдало от таких наводнений, поначалу хотели сделать в нем бетонные полы. Но в начале ХХ века бетон был очень дорогим удовольствием, его только начинали использовать в строительстве, и от этой затеи пришлось отказаться. Тогда стали выбирать место, которое находится на возвышенности. В итоге остановились на той горке, где теперь и располагаются корпуса больницы им. Семашко.

Устроили торги, в которых участвовали пять подрядчиков. Победил один из них, Лазарь Штейнгауер, он назвал наименьшую сумму, за которую брался построить больницу. А именно 147 тысяч 700 рублей. В июне 1913-го приступили к строительству – и тут же столкнулись с первыми трудностями: оказалось, что земля, выбранная для строительства больницы, по сути представляет собой скальную породу и вести работы здесь очень трудно. Штейнгауер обратился к городской казне с просьбой о дополнительном финансировании, но его прошение отклонили. При этом сроки окончания строительства больницы никто изменять не стал. А по договору, который город заключил с Штейнгауером, он должен был закончить строительство в сентябре 1914-го.

Открытие больницы рисковало затянуться не только из-за этих непредвиденных трудностей, но и из-за того, что началась Первая мировая война, и где-то в пути застряло выписанное из-за границы для больницы новейшее оборудование, в частности, автоклавная дезинфекционная камера. И все же осенью 1914-го больницу открыли. Ее первыми пациентами стали раненные на войне солдаты. Кстати, интересная деталь: больницу застраховали до июня 1915 года на 150 тысяч рублей – если бы что-то из построенного до этого времени рухнуло, то Штейнгауеру пришлось бы восстанавливать все за свои деньги. Но все уцелело. Сколько всего зданий было построено, сказать не могу, знаю, что два из нынешних зданий больницы точно были построены еще тогда. В одном из них сейчас находится отделение гинекологии, в другом – отделения эндокринологии и ревматологии. Правда, выглядят они уже совершенно иначе – несколько лет назад больницу утепляли и их полностью «зашили» пенопластом. А на самом верху территории больницы есть клуб – он выстроен на месте, где находился дом старшего врача больницы.

Так благодаря купцу Петину в Симферополе появилась своя городская больница. В Памятной книжке Таврической губернии на 1915 год, в разделе «Благотворительные учреждения и лечебницы» с ночлежным приютом и убежищем для преподавательниц, гувернанток и бонн соседствует и городская больница. Судя по размещенной там информации, первоначально в больнице было лишь два отделения: родильное и заразное. (Хотя есть данные, что также изначально было и терапевтическое отделение.) В штате было всего пять врачей, а также медсестры.

Одно из отделений городской больницы было заразным, то есть инфекционным. Такая специализация отнюдь не случайна: в те годы в Крыму постоянно отмечались вспышки различных инфекционных заболеваний. В Памятной книжке Таврической губернии приводится список эпидемических болезней, которые наблюдались в 1913 году. Это корь, скарлатина, брюшной тиф, сыпной тиф, возвратный тиф, неопределенный тиф, кровавый понос и натуральная оспа.

Татьяна Шевченко

Источники:
crimea.vgorode.ua, crimea-med.net, www.baby.ru, bono-esse.ru, crimea.kz, xn-----elccfgd1c8ck.xn--p1ai, gazeta.crimea.ua

Еще клиники:

18 февраля 2018 года

Комментариев пока нет!
Ваше имя *
Ваш Email *

Сумма цифр справа: код подтверждения